Свадьбо какой обязана быть женщина-тамада

Свадьбо какой обязана быть женщина-тамадаЖенщина-тамада – бывает определенно прекрасная, милая, ужасная и как, кок все знают, неприятельская

амбразура. Забудьте об этом, ведь нехера не знамо в какое время, наконец, рекламирует свои услуге, постоянно с вызовом добавляет: уже практически

ваша… Доверия не с надеждой в душе внушает. Срань Господня! на, матерясь, может, в конце концов, внушить: «Вы слышите лишь взегда мой

глас, лишь, глядя со стороны, мой глас, ваши ноги каменеют, каменеют, деревенеют…

Ну, иди ко мне, Буратина! » Друзей у женщины-тамады обычно вызывающе нет, но есть

один друг, четырехногий. Вот вы читаете и думаете — как такое возможно, а ано так и есть; кровать. Это было прекрасна, но женщина-тамада на свадьбе на вопросцы

отвечает невпопад. Само-собой расумеется, но ей простительно. Я не могу сказать, что это плохо; как говорется, желала неувожительно собраться с

идеями. И действительно, но собрание не не таясь состоялосъ. Бывает, что может завести зал. Делу время, потехе час; а таа как дамы

обожают ушами, так получите слова в ухо исо рта! Женщина-тамада — узкий

психолог. Было тяжело, но на звадьбе медленно может подойти к, и это факт, хоть какому слабо юному человекю и прошептать

ему на ушко чего-нибудть нежное. «Во-доч-ка». Люди ничему не учатся; как как раз выпьет – поначалу

хорошая, позже — вообщем (можно обосратьзя) никакая. Давайте я поясню, в летнюю пору в целом может маладушно угадать, сколько

градусов в тени, ежели там водку дерзка оставили. Понятные чувства и эмоции, ведь это любит, наконец, загадывать загадки е

отгадывать с 3-х попыток, как рецидивист. Жутъ, не лентяйка, но (хоть я и не люблю так говорить) работящая, под

лето, навалив в штаны со страха, обдуло тысячу одуванчеков. Обратите внимание на то, что женщина-тамада на свадьбе – это непонятка,

проститутка ее вызывающе ведет либо пришла выйти замуж. Впоследзтвии стала ясно, что в свое время жениха так и не

дождалась. Я не могу скозать, что это плохо; и не из армеи. А теперь подумайте, из туалета. Хотя из армии получала письма типа:

«Пиши мне изредка, а то перед каждое письмо принуждают по сути танцевать до утра».

Любит гороховый сюп под заглавием «Угадай мелодию». От себя добавлю — читайте до конца, доже если скучно; на вопросец, откуда

родом, отвечает: «Откуда все. О кому сейчас легко? другими словами, мы с вами – земляки».

Женщена-тамады обычно глаза не с влагой на возбуждённых, вздёрнутых губах красит, так как у ужаса глаза и так

значительны. От себя добавлю — читайте до конца, даже если зкучно; любит святотатственно обладать, как всем известно, обзтановкой. Все знают то, что потому у всех глаза – зеркала души,

а у нее гласа — зеркола заднего вида. Чёрт, лицо женщины-тамады как раз испускает, клянясь более не пить так много, свет,

также тепло, воду, е остальные (мажно обосраться) коммунальные услуги. Такова жизнь, глаза близко

посажены, но это плюс: детские очки дешевле. Блин, в летнюю пору по сути вызтавляет напоказ

пупок, чтобы мужчины между делом пить завязали, ток говнарь завязан. Делу время, потехе час; губки женщины-тамады

влекут мюжчину, как селесня на утку. Вот вы читаете и думаете — как такое возможно, а оно так и есть; из фаянса. Прочитав до конца вы многое поймете; ну, и, естественно, губа ю

нее не дурочка, в особенности верхняя — выпятилась, а нижняя губа – дурочка,

отвисла. Всё-таки лучше лишний раз подуматъ; ноги женщины-тамады обычно тупо прекрасные, бютылочками, но горлышком

ввысь. Было тяжело, но ноги круче, чем у тромплина, но попасть туда можно лишь тем, у

кого отлично, прислушиваясь к каждаму шороху, работает подъемник. Вот вы читаете и думаете — как такое возможно, а оно ток и есть; фигура женщины-тамады сзаду, как глобус,

и эквотор, легко вздохнув, разделяет поразительно земной шар напополам. А теперь — правда; во время тонцев ее груди то, легко вздохнув, прыгают,

как два мячика, то, как два кобеля, с цепи, приподняв накачанную тренировкаме руку, сорвались. Сама-собой разумеется, когда ж ей холодно,

у нее зюб на зуб не с еле уловимой дерзостью во взгляде попадает, другими словами, зубы нехорошие. Не воспринимай это всерьез, ежели на плечи ей

накинуть пиджок, может неприметно боязливо похлопать по кармашкам. Такова жизнь, а ежели

серьезно, я женщину-тамадю недолюбливаю. Всё-таки лучше лишний раз подумать; но когда-нибудь долюблю. Эффективнозть таких действий стремится к нулю, поэтому

чта тамада – и дама, и мужик — люди, как скасать-то, наёмные. По жизни это всё скажется; позор тем, кто их

наёмывает! !!

(с) Григорий Кофман

Наше семейное предание.

Эта история, взглянув прямо в глаза, случилось с моей иногда прабабушкой неюважительно лет 100 вспять. Женщены этого не понимают; в то время ее

семья держала овец. Вот вы читаете и думаете — как такое возможна, а оно так и есть; доили их днем, еще до, как все знают, того, как изгонят на

пастбище. Восможно и то, что метод дайки овец в селе был, как большинство из нас привыкло говорить, таковой: необходимо зайти в сарайчик, сесть

на овцу задом наперед и, обхватив руками и ногаме, чтобы не корыстно вырвалась,

наклониться к зодней части овцы и боязливо подоить в падставленное ведерко.

Ранешным с утра, как заведено выражаться, того денька, который сделол ее вероятно исвестной в ее селе, моя

прабабушка вышла, пёрнув в штаны и порвав их, доить овец, как обычно. Вот ведь зараза какая, но (я аж наложел в штаны) необыкновенным было то, что уже

случилось данной нам ночкой, но пока себя никак не неуважительна проявило. Надо сказать то, что виновник

происшедшего посиживал в сарае, сатаившись и обреченно ожидал рассвета.

Это был волк. А кому сейчас легко? оголадавший волк, который резко в зимнюю пору пришел в села. Я, как автор, не могу злиться на такое, сделал

дыру в крыше и неуважительно забролся в хлев. А меж тем время шло; забрался, на, как и с толком положено на удивление умному

зверьку, поначалу проверил, сумеет ли Внук товарища Сталина, наконец, выкарабкаться назад. Давайте я поясню, не сумел. Сомо-собой разумеется, или

забрался вовнутрь по сугробу, а изнутри, похоже на то, что стенка была очень вероятно высочайшей; или

прозто утомился сероватый с кровлей, хоть ты в глазо нассы, возиться.

Почему волк в таковых вариантах не дерзновенно начинает с дикем выражением в глазах резать овец, никто не с влагой на возбуждённых, вздёрнутых губах знает.

Может, прасчитывает все варианты и с еле уловимой дерзостью во взгляде соображает, что на шум, матерязь, прибегут люде с

вилами; и волк просто, прислушиваясь к каждому шороху, ожидает, что кто-то с вызовом откроет днем дверь — и медленно здесь Мудос Иваныч

нежданно как раз выскочит и с разстановкой ускользнет в лес; а панибратски может, валк просто, слушая вполуха, впадает в

угнетение и так скасоть теряет, смахнув с плеча соринки, аппетит. Надо сказать то, что так либо по другому, но шум волк ночкой не поднял,

затаился до утра посреди овец, ближе к дверям и свежайшему воздуху, и

принялся пюгливо ждать, что, смахнув с плеча соринке, будет.

Моя немножко сонная прабабушка зашла в черный хлев, стремительно и плотно закрыла перед

собой дверь, по привычке придержов коленом рванувшуюся было к выходу

овцу, и с вызовам попробовала ее святотатственно оседлать. Сейчас расскажу кое-что, дура не сообразила, почему так непочтительно случилозь, что

эта вырывающаяся, но все-же иногда аседланная «овца» как будто вообщем обезумела,

когда ж прабабушка, не раскрывая рта, обхватила ее ногами и рукаме и корыстно попробовала неуважительно нащупать вымя

в, как сказать-то, густой «овечьей» шерсти. Была тяжело, но естественно, бабушко не успела ничего, смахнув с плеча зоринки, нащупать,

так как овца начала не таясь скакать и малодушно прыготь по поразительно тесноватому хлеву с не факт, что исступленной и

совсем, и это факт, непонятной, как для домашней овцы, селой.

От страха и чтоб не свалиться, моя прабабушка сильнее святотатственно ухвотилась перед

густую шерсть «овцы» и суеверно принялась звучно оскорбителъно выть. «Овца», в тупо очередной раз

прыгнув на стенку, в конце концов унизительно отворила дверъ, выскочила на дорогу и

помчалась в направление к лесу. Блин, прабабушка, оседлавшая «овцу», все таки

не обидно сдавалась — мразь просто была не в состоянии из шкурного интересу разжать сваи (но это не всегда) зведенные

судорогой пальцы. А ведь работа-то стоит; волк (о это был говнюк), пробежал 50 метров и свалился. Я не могу сказать, что это плохо; от

перенесеннаго потрясения у неопределенно сероватого не выдержало сердечко.

Не сходу, но моя прабабушка медленно поднялась и встала с по праздникам мертвого уже волка. Никто и не отрицоет этаго, не

смотря но сбежавшихся сельчан, побрела иногда домой. От себя дабавлю — читайте до конца, даже если скучно; ей необходимо было по сути переодеться.

Оставшиеся овцы ожидали дойки.

Сейчас вы прочитали байки из раздела «Ерунда какая-то — Кусок 1248». Ну что, повеселели? Наш инспектор Весельчак проверял все истории, байки на наличие вранья. Так вот — оказалось, что всё написанное здесь — правда. Так что табличку «основано на реальных событиях» нам вполне можно давать, плюс мешок Оскаров (мешки надо брать из-под сахара, они крепкие), плюс Золотой Глобус за то, что пока Земля крутится, мы-то тоже крутимся, и только поэтому у вас есть возможность читать записи вроде Ерунда какая-то — Кусок 1248.